Тормоза прочь от законов!

О «списке Магнитского», дискриминации нотариусов и адвокатов, банкротстве застройщиков в ущерб дольщикам.

На встрече с юристами края в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде Пермского края председатель Высшего арбитражного суда РФ Антон Иванов подробно ответил на многочисленные вопросы присутствовавших.

• В соответствии с федеральным законом, при формировании органов управления судейским сообществом, в том числе такого важного и значимого органа, как квалификационная коллегия судей, введен прямой запрет на участие там нотариусов и адвокатов, – взял слово Сергей Рыжов, руководитель Пермской объединенной краевой коллегии адвокатов. – Ваше личное отношение к этому?
• Считаю правильной, – ответил Антон Иванов, – ту систему, которая существует на Западе: когда допуск к профессии судей, адвокатов, обвинителей, иных лиц, профессионально занимающихся юридической практикой, осуществляется единой квалификационной комиссией, которая формируется ассоциацией юристов. У нас сложилось так, что все эти квалификационные комиссии разобщены. Поэтому, если говорить о моей личной позиции, считаю, что при ассоциациях юристов в перспективе должны быть созданы единые системы сдачи экзамена и допуска к профессии. Но на это должны согласиться и судьи общей юрисдикции. А наши судьи не будут против такого подхода: об этом свидетельствует их активное участие в ассоциациях юристов вместе с юристами других профессий.
• Ученые нашего университета принимали участие в разработке концепции совершенствования гражданского законодательства, – сказала Ольга Кузнецова, профессор Пермского государственного университета. – Сегодня есть законопроект, принятый Госдумой в первом чтении. Хотелось бы услышать вашу оценку его. Что, на ваш взгляд, осталось нерешенным?
• Как участник его разработки и руководитель рабочей группы по вещному праву, которая формулировала предложения в Гражданский кодекс, не могу не поддерживать его. Конечно, было сопротивление, но не там, где мы ожидали. Все привязались к нормам о юридических лицах. Очень много поправок было внесено по инициативе бизнес-­сообщества.

Другая группа разработала проект, который предусматривает ужесточающие правила регистрации юридических лиц: он одобрен президентом страны. Поправок было около пяти тысяч. Большинство, конечно же, отклонено, но значительная часть будет внесена. Сейчас идут работы в рабочих группах в Госдуме по обсуждению вопросов о принятии или непринятии тех или иных поправок. Думаю, что работа завершится к сентябрю и можно будет принимать законопроект во втором и третьем чтениях.

Вместе с тем законопроект потребует существенной правки других норм, и это основная проблема. Например, законов об отдельных разновидностях юридических лиц, которые должны быть скорректированы применительно к тем организационно­правовым нормам, которые в кодексе закреплены. Впереди – большая работа по подготовке подзаконных актов.

Вопрос от Ассоциации арбитражных управляющих Пермского края:

• Планируется ли в ближайшее время постановление пленума, связанное с разъяснением применения норм закона, связанных с банкротством застройщика? И планируется ли какой?либо совместный пленум Высшего арбитражного суда и Верховного суда, связанный с применением норм закона о банкротстве?
• Это очень сложный вопрос, где до сих пор расходится практика наших судов и судов общей юрисдикции. Дело в том, что практика признания права собственности на не возведенные до конца квартиры, существующая в судах общей юрисдикции, очевидно вступает в противоречие с нормами закона о банкротстве застройщиков. Потому что здесь возникает конфликт, связанный с тем, что один спешит признать за собой права собственности, а другой хочет получить деньги за счет процедур банкротства и других способов. Налицо – разные интересы.

То, что практика судов общей юрисдикции, связанная с признанием права собственности на недостроенные квартиры, противоречит законодательству о банкротстве застройщика, для меня очевидно. Суды общей юрисдикции не хотят отказываться от своей правовой позиции. Мы отказались от нее, приняв постановление о приобретении будущей вещи.

Там мы сказали, что это только обязательственное требование, и невозможно признать право собственности. Тем самым мы открыли дорогу к применению норм о банкротстве. Поскольку наши суды рассматривают дела о банкротстве, нам эта проблема хорошо знакома. Например, у нас до сих пор ведется дело о банкротстве кооператива «Социальная инициатива», где 20?тысяч обманутых дольщиков. Половина дольщиков хочет деньги назад, а половина – квартиры. Они объединены в разные ассоциации, которые борются друг с другом. Причем часть дольщиков свои квартиры получила в ущерб другим: через акты судов общей юрисдикции. Тем самым из конкурсной массы изъято имущество, которое могло бы быть продано и из которого конкурсные кредиторы, в том числе другие застройщики, могли бы получить деньги.

Мне кажется, что здесь нужна воля судов общей юрисдикции. Мы готовы разработать проект постановления пленума на эту тему, и у нас есть рабочая группа по банкротству, которая регулярно рассматривает различные предложения. Верховный суд должен согласиться с нашим подходом. Но пока такого согласия мы не видим.

А второе – надеюсь, что со временем сократится число дольщиков, которые приобрели соответствующие права вне механизма долевого участия в строительстве, без регистрации этих договоров. Если у всех договоры будут зарегистрированы, то там невозможны двойные продажи. Основные риски – это, как правило, двойные продажи, связанные с нелегальным использованием схем привлечения дольщиков иных, чем предусмотрено в законе. Чем меньше таких дел будет, тем быстрее сложится единая практика.

• В США в очередной раз возбудились на «синдром Магнитского», – задал вопрос Павел Агапов, обозреватель краевой бизнес­газеты «Деловой интерес». – Мне кажется, что в этом вопросе президент страны взял определенную паузу. Как вы считаете, не грозит ли это нам определенной юридической изоляцией?
• Не думаю, что нам грозит юридическая изоляция. Считаю, что США хотят быть жандармом всей планеты, не только с точки зрения военной, но и с точки зрения юриспруденции. Будем говорить объективно: любые списки, подобные «списку Магнитского», формируемые без суда и следствия, фактически – внесудебная расправа. Например, в списке был судья, который рассматривал дело о банкротстве одной из структур, через которую соответствующие деньги прокачивались. Ну и как этот судья оказал воздействие на смерть в тюрьме Магнитского? Никак. Он слушал всего лишь дело о банкротстве, причем дело о банкротстве отсутствующего должника, в упрощенной процедуре без вызова сторон.

Уверен, формирование таких спис­ков должно предполагать судебную процедуру. Думаю, что принятие этого списка сейчас связано с конкретной политической ситуацией в США и особенно с тем, что они решили засекретить конкретных фигурантов. На самом деле засекреченные списки есть и сейчас: кто попал в эти списки, тот не получит визу. Это – своего рода пиар­ход в ходе соответствующей кампании.

Нужно понимать, что между нашими государствами сейчас минимальные экономические отношения, а именно для них юридические разногласия существенны. Думаю, что это некий этап в развитии наших отношений, который пройдет. Соответствующее следствие в России продолжается, и факты уклонения от уплаты налогов этих компаний имели место. Этого не отрицают и сами американцы. Другой вопрос: кто стоял за этими компаниями? В этом основная проблема.

Источник: Деловой интерес

Опубликовано: 13.07.2012 13:10 Обновлено: 13.07.2012 13:10